Неточные совпадения
Заслуги твои о российском слове суть многообразны; и ты почитаешися в малопритяжательном сем своем труде яко первым основателем истинных правил
языка нашего и яко разыскателем
естественного расположения всяческого слова.
— Я не могу вполне с этим согласиться, — отвечал Алексей Александрович. — Мне кажется, что нельзя не признать того, что самый процесс изучения форм
языков особенно благотворно действует на духовное развитие. Кроме того, нельзя отрицать и того, что влияние классических писателей в высшей степени нравственное, тогда как, к несчастью, с преподаванием
естественных наук соединяются те вредные и ложные учения, которые составляют язву нашего времени.
Я видел его на песках Африки, следящего за работой негров, на плантациях Индии и Китая, среди тюков чаю, взглядом и словом, на своем родном
языке, повелевающего народами, кораблями, пушками, двигающего необъятными
естественными силами природы…
Особую разновидность
естественной религии, или «религии вообще», составляет так наз. теософическая доктрина, согласно которой все религии имеют общее содержание, говорят одно и то же, только разным
языком, причем надо отличать эзотерическое учение, ведомое лишь посвященным, и экзотерическое, существующее для profanum vulgus [Непосвященная толпа (лат.) — выражение Горация («Оды», II, 1,1)]; различия символики и обряда, обусловливаемые историческими причинами, существуют только во втором, но не в первом.
Совершенно одинокий, Цеханович занимался там
естественными науками, собирал скудную флору Уральских гор, наконец получил дозволение перебраться в Пермь; и это уже для него было улучшение: снова услышал он звуки своего
языка, встретился с товарищами по несчастью.
В комедии и даже в драме у англичан чувствовалось больше простоты, чем в Париже; женщины с более
естественной грацией, но по части дикции весьма малая выработка и жестикуляция бедная, так что французу или итальянцу, не знающему
языка, невозможно было бы понять, что вот такой-то"jeune premier"объясняется в любви героине.
Кроме
языков и так называемых «русских» предметов — немного
естественным наукам, довольно хорошо словесности, заставляли немало писать, развивали их музыкальные способности, приучали красиво танцевать.
На поверку, впрочем, оказалось, что Егор Егорыч не знал аптекаря, зато очень хорошо знала и была даже дружна с Herr Вибелем gnadige Frau, которая, подтвердив, что это действительно был в самых молодых годах серьезнейший масон, с большим удовольствием изъявила готовность написать к Herr Вибелю рекомендацию о Herr Звереве и при этом так одушевилась воспоминаниями, что весь разговор вела с Егором Егорычем по-немецки, а потом тоже по-немецки написала и самое письмо, которое Егор Егорыч при коротенькой записочке от себя препроводил к Аггею Никитичу; сей же последний, получив оное, исполнился весьма
естественным желанием узнать, что о нем пишут, но сделать это, по незнанию немецкого
языка, было для него невозможно, и он возложил некоторую надежду на помощь Миропы Дмитриевны, которая ему неоднократно хвастала, что она знает по-французски и по-немецки.
Из изящных собственно предметов он, в это время, изучил Шекспира, о котором с ним беспрестанно толковал Неведомов, и еще Шиллера [Шиллер Фридрих (1759—1805) — великий немецкий поэт.], за которого он принялся, чтобы выучиться немецкому
языку, столь необходимому для
естественных наук, и который сразу увлек его, как поэт человечности, цивилизации и всех юношеских порывов.
Последние слова он произнес заплетающимся
языком и затем, взглянув на меня с какой-то неисповедимой иронией, дико захохотал. Увы! то были
естественные последствия полубутылки fine champagne, [коньяку] выпитой на ночь!
Они представляют собой жизненный фонд,
естественное продолжение всего прошлого, начиная с пеленок и кончая последнею, только что прожитою минутой, когда с
языка сорвалось — именно сорвалось, а не сказалось — последнее пустое слово.
Бодростина замолчала; Висленев тоже безмолвствовал. Он что-то прозревал в напущенном Глафирой тумане, и вдали для него уже где-то мелодически рокотали приветные колокольчики, на звуки которых он готов был спешить, как новый Вадим. В ушах у него тихо звонило, опущенные руки тяжелели, под
языком становилось солоно, он в самом деле имел теперь право сказать, что ощущает нечто неестественное, и
естественным путем едва мог прошипеть...
Несмотря на его офицерские эполеты, он не достиг ещё гражданского совершеннолетия — ему нет двадцати одного года, но вместе с тем всестороннее образование его прямо поразительно — он не только свободно говорит и читает на трёх
языках: французском, немецком и английском, но успел прочесть на них очень много, знаком с русской и иностранной литературой, со всеобщей историей, философскими учениями и
естественными науками, увлекается химией, физикой и оккультными знаниями, ища между ними связи, в существовании которой он убеждён.
Был еще какой-то толстый профессор, Бюнеман, который читал право
естественное, политическое и народное на французском
языке; лекций Бюнемана я решительно не помню, хотя и слушал его.
Наша искусственность видна во всем, начиная с одежды, над которою так много все смеются и которую все продолжают носить, до нашего кушанья, приправляемого всевозможными примесями, совершенно изменяющими
естественный вкус блюд; от изысканности нашего разговорного
языка до изысканности нашего литературного
языка, который продолжает украшаться антитезами, остротами, распространениями из loci topici, глубокомысленными рассуждениями на избитые темы и глубокомысленными замечаниями о человеческом сердце, на манер Корнеля и Расина в беллетристике и на манер Иоанна Миллера в исторических сочинениях.
В нем происходит
естественный ход развития сильной и своеобразной личности, который на философском
языке называется"эволюцией".
Между слушателями Фукса был один студент, Василий Тимьянский [Тимьянский Василий Ильич (род. в 1791 г.) — впоследствии профессор
естественной истории и ботаники Казанского университета.], который и прежде охотнее всех нас занимался
языками, не только французским и немецким, но и латинским, за что и был он всегда любимцем бывшего у нас в высших классах в гимназии преподавателя этих
языков, учителя Эриха.
Блуменбаха, Геттингенского университета профессора и великобританского надворного советника, с немецкого на российский
язык переведенное истории
естественной и гражданской и географии учителями...
2) Внешней красотой, достигаемой техникой, соответственной роду искусства. Так, в драматическом искусстве техникой будет: верный, соответствующий характерам лиц,
язык,
естественная и вместе с тем трогательная завязка, правильное ведение сцен, проявления и развития чувства и чувство меры во всем изображаемом.